Фантастический рассказ с мотоциклом

[Иваныч]

Мемуары.
Всё что тут написано чистейшая выдумка.
Совпадения имён случайны.
Событий таких не происходило.
Одним словом ФАНТАСТИКА.
Отжигаем?

Сей опус, может показаться неинтересным обывателю, потребителю, человеку, не задумывающемуся о жизни. Человеку мыслящему, может это быть интересным, особенно нашим братьям, байкерам. По большому счёту эта писанина, предназначена для таких как я сам, или, тем, кто хочет связать свою жизнь с дорогой, с мотоциклом, романтикой присущей мото движению. Это попытка поделится опытом, своими мыслями, рассуждениями, воспоминаниями. В этой книге, я попытался собрать информацию о байкерской субкультуре - словарь, понятия, кодекс чести байкеров, поговорки, приметы, рассуждения и мысли братии, свойственные Российскому менталитету. Не судите строго за неграмотность и некоторую пафосность, наш брат меня поймёт, будьте терпимы. Эта книга может помочь в понимании идеи создании храма байкеров, Мото Храма. Я готов к диалогу, пишите ivanich@ivanich.ru и заходите в храм http://www.motohram.ru

Оглавление
Стих
Байкеры. Кто они?
Просветы
Ещё просвет. Шестидесятые же
Ещё просвет. Шестидесятые же, школа.
Просвет в формировании.
Стеклянные деньги
Банды.
Путь.
Одиночник.
Свобода
Дорога, дорога, дорога
Дорожные истории.
Весна.
Байкерский рай.
Сказка в стиле баллады.
Потери.
Храм
Урок уроду, или...
Секс туризм.
Необычная встреча
Песня волка
Настроение, впечатление.
Изящен дуг твоих изгиб
В чём истина? В вине?
В чём сучность сущности?
Зеркало.
Их имя Легион
Мотопритча
Мышиная возня
Свет факела
Созерцание
Философия сортира.
Философский трактат о забухаторе
ПИТЬ или не ПИТЬ, вот ГДЕ? вопрос?
Трактат о житие..... нет, ПИТИЕ
А, Вы, когданить видели домового на мотоцикле?
Белочки?
Монолог.
Алкаш?
Коктейль.
Сон
Сейчас я в доску пьян
МотопАдонки
Мото Храм
Храм души.
Словарь байкера
Байкерские традиции
Байкерские приметы
Байкерские поговорки
Кодекс чести байкера
-----------------------------------

Ночь, темно как в заднице у чёрта.
Передо мною света яркого пятно,
В едином целом я и чёпер,
Под нами бешено проносится дороги полотно.

Скорость, надсадно воет ветер,
Пытаясь разорвать меня в куски,
Косуха ведь она без петель,
Под нею сердце бьёт от радостной тоски.

Я волк, я байкер, я природа
Я пуля с непокрытой головой
Душа поёт и от восторга
Из глотки рвётся волчий вой.

Байкеры. Кто они? …

Быстро и незаметно стемнело. По краям дороги лес, но его сейчас невидно, две сплошные чёрные стены. Впереди проносится дорога, выхваченная светом одинокой фары. Над головой темно-синее небо с как бы с вбитыми гвоздями с серебреными шляпками. Еду уже часа три, немного устал, с наступлением темноты стало прохладней, пара остановится, и походить, размять ноги и согреть руки. Но останавливаться не охота, хочется ехать и ехать, наматывать ленту дороги на душу желания двигаться. По опыту знаю, нужно остановиться, нужно надеть подшлемник, застегнуть косуху, и закрыть шею банданой, иначе замерзнешь. Ну что ж, нужно выбрать место, дорога часто петляет и извивается, поднимается и опускается как волна, обычная дорога центральной России. Место нужно выбрать посветлей, желательно на гребне дороги, чтоб был обзор в обе стороны, к тому же наверху не холодно и не сыро как в низинах. Новый спуск и подъем, новый виток и темень низины, нигде не видно съезда или площадки. Но вот очередной подъем, дальше дорога ныряет вниз, перед подъемом удобная площадка, засыпанная гравием. Всё, лучше и не придумаешь. Останавливаюсь, снимаю шлем, перчатки, с парковки левого плеча, из-под погона косухи снимается бандана и повязывается на шею. Свежий воздух, пропитанный запахом леса, наполненный тихими звуками ночного леса. Грудь глубоко вдыхает свежесть и прохладу ночи, хорошо. Вдруг замечаю, начинает светлеть, в чём дело? В промежутке между стенами леса, из-за гребня дороги, поднимается луна. Огромный диск, намного шире, чем дорога и больше чем можно представить. Завораживающее, очаровательнейшее зрелище, рождение и восхождение луны. Вот она всё выше и выше, край диска уже достиг вершины деревьев, мелодичный свет заливает дорогу и как на фотографии проявляется лес. В этот момент стал еле слышен посторонний гул, то, нарастая то затихая. Похоже, что едет встречная машина, пака ещё невидимая за гребнем дороги, но на звук машины не похоже, даже совсем не похоже, интересно, что же это? В это время, начинает искриться край дороги, потом появляется сияние, намного ярче, чем свет луны, как будто восходит солнце. Гул нарастает…. Дальше край дороги начинает, шевелится, сияние усиливается, и вдруг, появляется несколько фар, разных по размеру и свечению, потом ещё и ещё... Через мгновение, в свете луны, появляются силуэты людей, звук становится громким, ясным и понятным. Как в фантастической картине, выхваченные контражурам света фар, на фоне луны, чётко высвечиваются силуэты мотоциклистов, это ж свои, это ж братья…. Как-то сладко защемило в груди, легкие вдохнули воздух гордости, душа запела…
Перевалив через гребень, первыё ряды уже поравнялись со мной, а на верху появляются всё новые и новые силуэты. Завороженный этим зрелищем, забыв обо всем, вдруг заметил, что колонна остановилась. Вышло двое человек, перешли дорогу, несколько фар повернулись в мою сторону.
-Здароф друже, чё стоим, сломался, мож чем помочь?
-Греюсь брат, замёрз маненько.
Ну, как же так, невозможно, нереально, чтоб целая колонна остановилась из-за одного мотоциклиста? … Вот ведь как бывает, комок эмоций подкатил к горлу….
-Мммм, кхе, гм, - вид то какой, пазырь брат…
Головы поворачиваются в указанном направлении !!!
-!!! Уууу, мммм… дааааа уж!!!! А? Оооооо!!!! …
Романтика дороги, единство взглядов, дружба, единение, понимание.
Мы вот собрались, прокатится, все, вместе, просто.… Поехали с нами?
Дык, и я ехаю просто для того чёб ехать, просто не могу сидеть на месте.
Мы хотим, расположится палаточным лагерем, километров пять дальше, тебе назад двигаться.
Поехали.
Луна уже вышла за пределы гребня дороги, сформировалась в идеальный диск и продолжила свой путь по небу. Лес принял привычные очертания фантастического вида ночи, дорога разлилась нескончаемым потоком серебристой ленты, пронизывающей темноту ночного пейзажа. Освещённое фарами мотоциклов пространство впереди, как бы выхваченная часть картины, отбрасывающее причудливые блики света на лес, создало впечатление загадочности и некой нереальности происходящего.
Ведущий поднял руку, и махнул вперёд, поехали.
Кто ездил в колонне, знает ощущения, непередаваемые, чувства кулака, сомкнутость и сплочённость пальцев, близкость и дух, соединивший в единый порыв семьи, стаи, клана если хотите. Ощущения езды в колонне сравнимы с домом, уют, надёжность и тепло. Ощущения езды в колонне сравнимы с миром, миром без границ, распрей и войны.
Через пару километров свернули в лес, стены придвинулись, стало темней. Блики и отсветы фар, постоянно перемещаясь, создавали нереальные тени, а тени создавали впечатление, что лес живой, что лес шевелится. Прямо перед нами узкий просвет, такое ощущение, что стены леса очень близко, но по мере приближения, как бы расступаются под напором света, звука моторов и силой людей, объединённых одной целью, раздвигать стены и поглощать пространства километров. Ещё поворот, патом ещё поворот и ещё…
Вдруг, после следующего поворота всё пропало. Перед нами оказалось зелёное «море». Огромная поляна, замкнутая со всех сторон как бы уменьшившемся в высоте лесом. Невысокая трава, равномерно накрыла всё пространство, не тканым ковром. Не желая нарушить девственность чистоты природы, первые ряды остановились, те, кто ехал за нами, стали постепенно подтягиваться, и рассредоточиваться по краю поляны. Когда все приехали, заглушили двигатели, наступила тишина. Постепенно звуки ночного леса наполнили воздух, ни разговора, ни звука со стороны людей. Луна чётким диском прилипла на звёздном небе, серебреный свет окутал мысли тайной природы. В душе зашевелилось давно забытое чувство, единство с землёй. Почти одновременно, несколько человек выдохнули восторженным гортанный звуком. Если бы вы только были в тот момент, там, на поляне ночного леса. Бешенство запахов зелени, зов, восторг живого, животного. Кто-то из девушек тихонечко заскулил. Я представил себя волком, легким, не обремененным заботами, здоровым и крепким как зверь. Легкие сами собой, полной грудью вдохнули воздух, связки сомкнулись, и воздух вырвался наружу. Это произошло само собой, без участия сознания, раздался волчий вой. Как-то всё вздрогнуло, перевернулось, душа встряхнулась и запела. Кто-то подхватил, потом ещё один, потом ещё и ещё и ещё… Какофония звуков, разных тонов, высоты голосов, крика души, нечеловеческой печали, как бы скорбящей о потере связи с природой.… Выли все, смеялись и плакали, кричали и бесились как щенки увидевшие первый раз траву. Ложились и катались, бились в истерике радости вновь обретённого понимания жизни.… Потом, не сговариваясь, люди развернулись и уехали искать другое место для палаточного лагеря, не решаясь нарушить красоту природы.

[Иваныч]

Просветы
Основной просвет из детства. Шестидесятые. Трёхколёсный велосипед, барак, овраг, горы Урала и дуб.
Трёхколёсный велосипед- зверь машина, работал в многотактном режиме прямотока, до хрипаты связок. Тянул как трактор, проходимость была как у танка, а скорость как у самолёта.
Барак - Длинный дом с коридором посередине и многочисленные двери по краям. В этом доме хранился зверь велик. В этом доме можно было кататься круглый год, длинны его хватало, чтобы прилично разогнаться и успеть затормозить ногой в пол, перед самым выходом, рискуя пробить дверь и вылететь через крыльцо кубарем.
Овраг - Огромная длинная яма, уходящая за горизонт. Путешествие по ней на велике было заманчивым, манящим и интригующим. Неоднократные попытки доехать до конца, заканчивались бегством домой до темноты. Но мечта так и осталась.
Горы Урала - Ооооо, это что-то. Если хорошо попотеть, долго-долго ехать идти и тащить, велик, забравшись повыше, можно испытать восторг и полёт, скатившись на большой скорости, с бешеным биением сердца вниз.
Дуб- Дом, пристань, гараж, место сбора и тусовки всей детворы округи. Монолит, незыблемое и нерушимое, надёжное как скала. Думаю, он до сих пор стоит там, думаю, ни у кого не поднимется рука его спилить. Надо как-нибудь съездить, проверить.

Ещё просвет. Шестидесятые же.
Доска с двумя колёсами, самокат, самостоятельное устройство, независящее от ширины колеи. Можно было проехать куда угодно, скорость и манёвренность намного больше, чем у зверя велика. Сколько я себя помню в то время, самокат был неотъемлемой частью моей жизни. У нас была такая игра, даже не игра, а проверка на смелость. Несколько мальчуганов собирались и днём приносили коровий череп на заброшенное кладбище. Ночью, каждый должен был сходить на кладбище и принести его, следующий брал череп, и нёс обратно на кладбище. Было очень страшно, страх усиливался ещё и тем, что кладбище было заброшено, никакого освещения и сторожей там не было. Однако же многие справлялись с такой тяжелой задачей. Бывали случаи, когда приходили с мокрыми штанами, никто их за это не осуждал, потому что каждый понимал насколько это страшно, однако же, дух компании, поддержка или возможное осуждение заставляли маленьких мужчин перебороть страх. На самокате можно было гораздо быстрей преодолеть это жуткое пространство, а самое главное не тащить и не держать в руках этот страшный предмет.
Со временем многие дети приобщились к колёсам, выпрашивали у родителей покупку или делали сами из доски и старых подшипников. Вероятно, с этих времён и появилась любовь к двум колёсам, возникла тяга к путешествиям и романтика дороги.

Ещё просвет. Шестидесятые же, школа. Школа и уроки жизни.
Первый класс. Ещё до школы, я очень часто спрашивал свою маму, как да же я пойду в школу? Нетерпение и ощущение нового, неизведанного, заставляло не спать ночами, чаще ездить к школе и завидовать людям в форме, знающих и узнающих много нового и интересного. Но вот, наконец то сбылось, первые впечатления, горящие любопытные глаза, непривычное ощущение причастности к взрослению. Тетрадки, перьевые ручки, книги с непонятными знаками и много картинок. Первые разочарования и посягательство на свободу. Оказывается надо вставать рано, тащится пешком, на велике и самокате категорически запрещалось. Нужно сидеть и терпеть до конца урока и ждать перемены, нельзя пачкать форму и одевать то, что нравится. Нужно сидеть полдня и потом ещё дома делать уроки, отнимая время от исследования дорог и поглощения пространств. Бунт начался после кляксы в тетрадке по чистописанию. Ручка с пером, страшное и непослушное устройство, вечно нужно его тыкать в чернильницу, держать определённый угол, чтобы что-то нацарапать, боясь чтоб излишки чернил не стряхнуть на белую рубашку и тетрадь. Неизбежное случилось, в тетрадке появилась клякса, в довершение всего, чернильница непроливайка сделала своё фиолетовое дело жирным пятном в ранце. Училка увидев такое безобразие, заявила прямо, из этого ученика… ничего хорошего не выйдет…. Ах тааак, ну что ж, буду нехорошим.
Был такой случай. Нашел авторучку, ооо это такая вещь, ну по тем временам её можно было сравнить с персональным компьютером, и тут какой то пацан заявляет, что это его, что именно он потерял эту ручку. Училка сказала, что я должен принести записку от матери, о том, что ручка принадлежит мне, но я же её нашел…. К матери обратится, не решился, написал записку сам и принёс в школу... Было очень неудобно за этот обман, было обидно так потерять вещ, было обидно за эту вопиющею несправедливость. Ручку отдали тому пацану, даже не спросив подтверждения, потому что на нём не было клейма в виде кляксы…. С тех пор мир приобрёл особое значение, мир бунтарства. С тех пор я понял, то что не принадлежит тебе, то не твоё, и клякса может оказаться не стираемым клеймом прокажённого. Я понял, что при любых условиях надо оставаться самим собой и говорить правду. Потом было много прогулов уроков, потом было вечное изгнание на камчатку (последние парты класса), потом было много претензий и двоек в дневнике, стал намеренно коверкать слова и делать ошибки, за малейший проступок, сходящий с рук многим, но только не тебе. Часто опоздавшие на урок придумывали истории, типа переводил бабушку через дорогу, или вытаскивал ребёнка из пожара... и, как правило, им ставили двойки. Я всегда заявлял прямо, проспал, и вообще не хотел приходить в школу, просто давно не был на уроках и соскучился. Мне двоек не ставили, я и так был изгоем, бунтарём и хроническим неуспевающим. - Ладно, садись за парту, хорошо, что хоть пришел.

Просвет в формировании.
Маленький котенок, перевернувший мир ощущений, давший урок уважения к живому. Несформировавшийся пятилетний придурок, подкидывал пушистый комочек к потолку, смотрел как бедное животное пищит от страха, было интересно, пару раз не поймал, удары об пол видно не прошли бесследно, котёнок стал дергаться, и появилась пена у рта. Он уже не кричал, смотрел в пространство невидящими глазами…. В огороде, на заднем дворе, была выкопана могилка, положены листики травы…. В тот момент, когда земля стала засыпать полуживое существо, котёнок глянул в глаза, проникнув в самую душу. Осуждения и упрёка не было, был вопрос, за что? … Когда я уходил, земля шевелилась. Я очень надеюсь, что он выбрался и выжил. Прошло много лет с того случая, но каждое воспоминание, царапает по душе лапкой невинного существа, как бы говоря, - помни о жертве твоего безрассудства. Потом было много драк с обидчиками животных. Потом было много споров и синяков, аргументирующих неправоту в отношении к живому и к жизни в целом.

Сколько себя помню, много читал. Запоем, «Алиса в стране чудес», «Маленький принц», «Тайна двух океанов», «Сага о Форсайтах», романы Беляева, «Антидюринг», … Всё было интересно и познавательно. Библиотекари удивлялись, задавали вопросы, и никак не могли понять, как двоечник может проявлять интерес к классике и прочитывать по пять-
десять книг в месяц. Ничего удивительного, мятущееся сознание искало выход и вопросы бытия. Заскорузлость мышления соцсовкареалистического воспитания, на примерах Павлика Морозова и всеобщей уравниловки, не мирилось с понятием любопытства, познавания и осмысления. Вся система образования была построена на штампах, на сомнительных подвигах сомнительных героев, взращивание болванчиков под общий шаблон, в одной форме, строем….


…. Мы несколько отклонились от темы заявленной в самом начале, о фантастическом рассказе с мотоциклом. Так вот, первый шок и любовь к мотоциклу, начался с иж планеты. Мой дядя, однажды, посадил на мотоцикл, перед собой и прокатил. Руки ещё не доставали до руля, до педалей было ещё несколько лет взросления. Помню как старухи, сидящие на лавочке возле дома, сказали, что ещё один подонок растет, потому что все мотоциклисты подонки. Я тогда не придал этим словам никакого значения, в последствии не раз приходилось сталкиваться с этим определением, и это слово, изменило мою жизнь, но об этом позже. Ощущение мощности, свободы перемещения в пространстве, полёт и скорость, были столь грандиозными, что затмили все остальные увлечения, определили весь дальнейший жизненный путь. Мне тогда казалось, что без движения нет жизни. Часто устав от однообразия школьных будней и двора, просто садился на любой автобус и ехал до конечной остановки, стоя возле водителя, рассматривая проносившийся мимо мир, узнавая новые маршруты и районы. Часто ходил без цели, ходил совершенно в незнакомые районы и места, была постоянная необходимость открывать новое, исследовать пространства.

Стеклянные деньги.
Было голодно, не было своего дома, часто переезжали с квартиры на квартиру, мать работала на оплату жилья, умудряясь ещё одеть и прокормить меня. Была потребность иметь возможность помогать матери, очень хотелось велосипед. С таки ми же, как я пацанами, мы собирали и сдавали бутылки. Этого добра всегда было в избытке, страна всегда была пьющая. В соседних столовых нас хорошо знали, специально для нас готовили по больше картофельного пюре с подливкой, нашей основной пищи, мы за один раз съедали целую кастрюлю, беря по три четыре порции гарнира. В особо удачные дни, как правило после праздников, бутылок выкидывали много, и мы могли себе устроить праздник, угостив себя котлетой. К тому времени как мать получила комнату в коммуналке, скопилась уже достаточно большая сумма денег, её не хватало на велосипед, но хватило купить старый двигатель от мопеда. На школьной свалке металлолома нашел ржавый самокат, звёздочки и велосипедные цепи, седушку и раму от школьника. Подогнал раму, закрепил мотор, прикрутил звёздочку к колесу, вместо бака была жестяная банка с краником от грелки, тормозов не было, просто некуда было их применить. Вот и получился мотоцикл, мой первый байк.

Свою историю мотодвижения, я открыл в одиннадцать- двенадцать лет. С тех пор, жизнь приобрела особый смысл. Появилась свобода, появилась возможность ездить куда угодно, дышать ветром перемен, быть независимым от маршрутов автобусов, появилась возможность расширить зону исследования дорог. Стеклянные деньги помогали покупать новые детали, появился настоящий бак, велосипедная фара, новые покрышки. Шло время, на своём микробайке я ездил на товарные станции, разгружать вагоны, зарабатывал уже настоящие, трудовые деньги. Через некоторое время появился двухскоростной мопед Верховина без колёс, на большее просто не хватило денег, но опыт заработать уже был. Местная ребятня и мужики стали проявлять повышенный интерес к моему творчеству, кому-то купили мопед, почти у всех были велики, стали ставить на них моторы, стали вместе кататься, можно сказать, что это была первая мототусовка пацанов десяти тринадцати лет, первая банда, первый мотоклуб. Сосед по двору отдал колёса от мотороллера, они, конечно, были моментально приспособлены на Верховину. Получился настоящий мотоцикл, со скоростями, со свободной и гордой посадкой, приземистый как чёпер, с тормозами и стоп-сигналом. Этот байк не долго прослужил, нас поймали менты его и первый мой мопед отобрали. Были допросы, протоколы, нас заводили по одному в кабинет и били, нас заставляли признать какие то вскрытые и разграбленные гаражи, заставляли подписать бумаги с признанием о воровстве. Никакие аргументы и обещание предъявить людей, у которых приобретено железо, не принимались. В общем, все труды, любовь, увлечение и веру в справедливость, справедливое общество, и честь милиции, абасрали пару следователей. Потом ещё много было вызовов, таскания по кабинетам, учёт в милиции, хождения по начальникам с просьбой разобраться и отдать то, что отобрали. Всё было бесполезно. На этом закончился период стеклянных денег, технику так и не вернули, на этом закончилось детство.

[Иваныч]

Банды.
Оказалось, что не только нас обидели, в коридорах полицаев, повстречались люди с подобными проблемами, появились знакомые. Нашли место, где сваливали конфискованную технику, огромный загон за металлической сеткой заваленный мотоциклами. Часами стояли возле этого загона, высматривали свою технику, постепенно заваливаемую новыми конфискатами. Время от времени появлялся грузовик, в него закидывали все, что оставалось от полу разобранных мотоциклов, растащенных на запчасти людьми в форме и штатском. Говорили, что их отвозят на чермет сразу под пресс, чтобы больше никому не достались, и я так думаю скрыть следы хищений блюстителями закона. Вопиющая несправедливость сплотила. Бороться с системой невозможно, оставалось только протестовать. Вера в лояльность ментов была безвозвратно потеряна. Мы ушли в подполье, из нас сделали неуловимых мстителей. Из рухляди собирались мотоциклы, в то время было достаточно много свалок и черметов, делались мотоциклы так, чтобы было не жалко их потерять, только самое необходимое, мотор колёса рама руль. Мы маскировались и прятались, забили болт на все потуги нас остановить, смывались от ментов, дразнили гаишников. Ночью, когда весь город спал, собирались группами, снимали глушители, и заявляли о себе прохватами и рёвом моторов. Мы бесили обывателя, мы кричали о свободе, мы требовали уважения к себе и к нашему увлечению. Нас называли бандой. Нас ловили и били, мы ловили тех, кто ловил нас и били. В то время появилась мода надевать немецкие каски, протест, вы сволочи и фашисты, и мы будем такими. К тому же каска закрывала голову от предательских ударов жезлами. Нормальным делом считалось найти гайца, показать фак, крикнуть ахтунг и свалить. Война с законом переросла в партизанщину. Власти стали вычислять место стоянок и жгли гаражи, либо окружали место тусовок, разгоняли толпу и давили мотоциклы бульдозером.

В обычной жизни мы были паиньками, ездили по одному, в шлемах, и даже бывало с правами, маскировались, хитрили с номерами. Но во время сборов, мы были бандой, нет, не бандитами как принято считать в обществе раздражённых недоумков, привыкших жить по указке, а революционерами. Уже тогда началась война с автолюбителями. Обязательно находился крутой мудак на машине, которого раздражал твой вид, раздражала манёвренность, звук мотоцикла, и вообще что ты ездишь на одной дороге с ним. Пытались притеснить, зажать и даже бортануть с дороги. Обычно мы не вступали в прямой конфликт, в любом случае ты останешься, неправ из-за особой любви к нам. Запоминали номер машины, выслеживали, вычисляли место стоянки, а потом забрасывали говном, заливали отработанным маслом или краской. Обычно мутант понимал предупреждение, адрес плюхи и успокаивался. В особых случаях, с авариями на дороге по вине и явной подставе, да ещё и с травмами, или если мутант повторно попадался при проявлении агрессии к нам, просто разбивали машину. Как правило, ночью, подваливало человек пять к машине, секунд за десять разбивали все, что можно побить и сваливали в разных направлениях. Поймать и доказать факт вандализма было невозможно, никаких дубин, молотков или ножей никто не возил. Единственное оружие, достаточно мощное и серьёзное, это всегда возилась мотоциклетная цепь. Её невозможно причислить к оружию, это запаска, для её использования нужны навыки, это как нунчаки, если не умеешь пользоваться, можно поранить себя. У цепи есть два направления, прямое и боковое, прямым бьёт обтеканием, удавкой, боковым встает колом, и бьёт как палка, за счёт сдвоенных звеньев. Ко всему прочему, на цепь пристёгивали мотоцикл к столбу, в грязь обматывалось колесо, легче вылезти и меньше юз. Если намотать на руку, получается железный кулак, типа кастета, легко пробивающий лобовое стекло. Несколько цепей соединённые замками, могут помочь буксировке мотоцикла.
Было очень интересно и весело, мы чувствовали себя настоящими подпольщиками, мы придумывали всякие хитрости, рождались традиции, к нам стали приходить новые люди. Для того чтобы попасть в нашу банду, нужно было проявить себя. Каждый придумывал свой способ, например, сделать какой-нибудь трюк на мотоцикле, разозлить гайца, погонять его по городу и свалить, если не попался, значит принят. Появился байкерский чай для испытания новичков, это моё изобретение, в сифон заливался крепкий чай и водка, всё это хорошо газировалось. Новенький должен выпить стакан, пройти метров сто, сесть на мотоцикл и проехать круг почёта, обычно до байка никто не доходил, редкий сильный человек, сумевший не упасть ещё при подходе, падал вместе с мотоциклом, при первой же попытке наступить на кик стартер. Если человек ничем не проявился, но желал к нам присоединиться, он проходил ритуал посвящения. Вся банда писала в каску, потом добавляли туда отработанное масло, дорожную пыль, немного бензина… Всё это действие, было на виду у новичка, потом всё размешивалось, и он должен был сам надеть эту каску. Такое омовение, символизировало единство с братией, дорогой, мотоциклом, потом ритуал заканчивался байкерским чаем. Если новичок не мог перебороть в себе отвращение, и отказывался надеть каску, он с позором изгонялся. Случайная шутовская традиция, по опыту показала, что слабаки не прошедшую проверку на вшивость, обычно предавали. Молодость, дурачества, таинственность, делала нашу жизнь очень интересной.

Путь.
Мы взрослели, становились спокойней, мудрей что ли. Власти, вероятно, поняли, что стихию не победишь, нужно просто переждать и ураган уляжется. К тому же при облавах и погонях много людей калечилось в авариях. Стала часто проявляться месть, особо рьяных блюстителей порядка тешащих свою безграничную власть, стали вылавливать и избивать. Стало больше судебных дел и бандитизма. В конце концов, от нас отстали. Мудрое неизбежное решение проблемы дало свои результаты. Постепенно ночные прохваты по городу улеглись, просто стало не интересно. Люди стали меньше лесть на рожон, стали по возможности ездить по правилам, и даже стали сдавать на права. Мы поняли, что война закончилась, нам уже не надо скрываться, нам дали свободу выбора. Мы, уже не боясь, получали номерные знаки, с ними стало спокойнее.
В это время стал формироваться байкерский кодекс чести. Сама жизнь диктовала условия к выживанию стаи. Например; ни в коем случае нельзя порочить брата мотоциклиста, говорить о нём и его друзьях плохого. Нельзя выдавать и закладывать, даже если человек не прав в поступках, такие вопросы решались самостоятельно судом клуба, но ни в коем случае не выносилось за приделы, хотя бы чтобы не давать лишнего повода зубоскалить обывателю. Нельзя провоцировать аварийные ситуации и мешать движению на дорогах общего пользования. Нельзя пить за рулём, потому как убиться самому это твоё дело, но из-за твоей глупости могут пострадать другие люди. Чужой байк это святое и неприкосновенное. Твоя девушка это продолжение тебя и мотоцикла, посему любое посягательство жестоко каралось обществом мото братии. Нельзя выступать против своих, не в разговоре, не в споре, тем более в официальных инстанциях. Помочь брату на дороге, считалось само собой разумеющимся. Нас было мало, при встрече мотобрат приветствовался радушней, чем родственник. Сейчас, к сожалению, много потеряно, стало много мотоциклов и случайных людей, автомобилисты когда-то были дружны, но они просрали своё братство, нам грозит та же участь, если мы не сохраним единство. Эта книга, попытка осмыслить причины развала, эта книга воспоминаний и попытка возродить традиции.
Просто покатушки быстро надоели, люди стали больше задумываться о смысле движения, стали искать свой жизненный путь. Стали больше путешествовать, приглашать других байкеров к себе и ездить к соседям в гости. Как-то один из наших, предложил съездить к своей бабушке в посёлок, всё равно катаемся, его просили помочь по хозяйству. Бабка живёт одна, некому поколоть дрова для печки. Мы же не будем сидеть, и смотреть, как человек работает, естественно помогли. Заодно подняли заборчик, подремонтировали протекающую крышу, заштопали сарай, прибрали траву в огороде…. Это всем так понравилось, все скопом сделали работу довольно быстро. Ощущение полезности дало такой заряд… гордость за свой труд, помощь одинокому человеку и брату по тусовке, заставило почувствовать особенное значение нашей дружбы. После мы стали искать таких одиноких людей, и помогали как тимуровцы. Потом стали искать нас. Как-то едем по дороге, смотрим, едет уазик, и какой то человек, высунувшись из окошка, что-то кричит. Остановились. Этот человек оказался председателем колхоза, я говорит, вас знаю, и специально вас ищу. Нужно помочь отремонтировать коровник, естественно не бесплатно. Так у нас появилась возможность зарабатывать. Для пацанов пятнадцать шестнадцать лет, иметь свои деньги было очень кстати, запчасти, шмотки, подружки. Некоторые в последствии в строительстве нашли свой путь. Вообще жизнь сложилась у всех по-разному, но об этом дальше.
Ближе к армии, уже довольно взрослые люди, стали выпивать, сначала немного, для подержания разговора, для того, что бы казаться взрослыми, потом появилась травка, наркотики, появились новые люди, когда-то дружная семья, особенно после смерти нашего друга, стала разваливаться, из старичков почти никого не осталось. Я тогда категорически не пил, старался отговорить людей от пьянства, стали часто возникать ссоры по пустякам, потом драки.… В пьяной компании, трезвому не интересно, да и компания стала несколько чуждаться меня. Как-то дошло до того что, выпивки не хватило, так грабанули деревенский магазин, меня к счастью тогда не было. После этого случая, я ушёл из тусовки, и нашел свой путь….

Одиночник.
Одиночник, это скорей диагноз, я так думаю, но может быть особый склад характера. В любом случае, о себе я могу сказать точно, я хронический одиночник. Пытаясь анализировать это явление, делая экскурсы в свою историю, думаю, что начиналось всё, ещё в дни беспечной и зелёной молодости. Во времена махрового социализма, группа больше трёх человек, считались социально опасным явлением, а два и больше двух мотоциклов, бандой. Одному в то время было ездить спокойнее. Когда едешь один, ты независим и по настоящему свободен. Если ехать хотя бы вдвоем, тут уже возникает множество неудобств. Нужно постоянно догонять или тормозить, держать дистанцию, согласовывать маршрут и остановки, появляется ответственность за товарища. Я не раз водил колонны, это особое ощущение, и оно дорогого стоит, но мне больше нравится независимость. Частые прохваты в никуда особенно интересны, просто едешь, ощущаешь волю, хочешь быстро, хочешь медленно, понравился поворот повернул, понравился пейзаж поехал. Каму-то нравиться ездить толпой, подчинятся большинству, не думать и не принимать решения, как у вояк всё на командире, это их дело, я люблю быть первым, я люблю принимать решения самостоятельно.
Как только стукнуло шестнадцать лет, и выдали паспорт, пошел работать. Нигде не принимали малолеток без разрешения исполкома, а там не давали его. Когда я записался и пришел к председателю, прямо так и сказал,- Если не хотите иметь шатающегося без дела пацана, и пополнить своими запретами уличных хулиганов, можете отказать в возможности честно зарабатывать, разрешение дали. Через некоторое время был куплен в кредит мотороллер «Электрон», удобная штука скажу вам, типа прообраз круизёра, не одна сотня километров намотана с ним. Время идёт, призыв в армию. Я не могу сказать, что армия была желанной, школа жизни, мужание и всякая лабуда, опять же два года заточения и потеря возможности ездить на мотоцикле. Единственным стимулом добровольной тюрьмы, было желание физического совершенствования, десант, воздушный или морской. В десанте необходимы всевозможные умения, знание радио, электроники, техники…. В то время я занимался подводным плаванием, боксом, велосипедом, стрельбой из пневматики…. Считал, что этого вполне достаточно для этой группы войск. Но в военкомате свои правила, отказали наотрез. Хорошо, возьмите в танковые войска, хотя бы быть на колёсах, опять же знание двигателей, механики и достаточно большой опыт вождения…. Но неоднократные приводы и учёт в милиции, вероятно, помешали и этому желанию. Потом было два года игнорирования призыва, два года выбрасывания повесток из военкомата, потом началась война в Афганистане. Оставаться в стороне было уже не по-мужски, нет, я не стремился на войну, даже боялся этого, просто положился на случай и дал военкомату возможность сделать своё дело. Следующие два года можно смело вычеркнуть из жизни, стройбат, отупизм вояк выкинутых из нормальных войск за пьянство, должностные преступления, или неугодность высоким чинам, амбиции. Моральное унижение, проверки, строй и стройки. Какая разница, с автоматом ты или под автоматом, всё равно тюрьма, тюрьма и лишение свободы, лишение прав и возможности жить своей жизнью.

[Иваныч]

Свобода
Вот и весна, постепенно теплеет, снег начинает опадать, ручьями проливаться в канавы и водостоки, пополняя и разливая реки, стал появляться чистый асфальт. На работе стало невыносимо скучно, яркое солнце в окнах, заставляет чаще выходить на улицу…. В очередной раз подаётся заявление на увольнение, по другому невозможно, на два три месяца, тем более летом, отпуск никто не даст, поэтому каждый год приходится увольняться. В течение долгой зимы кипит работа, откладываются деньги на свободу, на бензин, на запчасти, готовится мотоцикл к долгой дороге, рассматриваются карты, мечтается. У меня никогда не бывает намеченного маршрута, так, приблизительное направление, ехать туда, где ещё не был. Если разрабатывать маршрут, можно запутаться, начинаешь думать о деталях, остановках, хочется поехать и туда, и тут ещё не был, и в этом направлении…. Как жалко, что у нас нет постоянного лета, забросить бы всё, квартиру, работу, знакомых, и уехать. Просто, куда угодно, из города в город, из края в край, в другую страну, проехать вокруг земного шара, исколесить всё что можно, всё интересно. Самое главное в этом деле утоление нескончаемой жажды менять обстановку. Как я завидую цыганам, постоянно в пути, постоянно в другом месте, костры, кибитки, природа…. До сих пор мечтаю проехать по земле как паломник, без копейки в кармане, зарабатывая на бензин, и живя где придется. Ээээх. Две недели томления и нетерпеливого ожидания, наконец то проходят, обходной лист и расчёт. Наконец то, высыпаюсь и с утра еду. Всё готово, вещи собраны, дела доделаны и прощанья розданы.
Заснуть, конечно, не удаётся, какое там, очень медленно тянется минута за минутой, темно и тихо. Скорей бы утро, вот вроде провалился в сон, проснулся, утро? Прошло всего пятнадцать минут, это невыносимо. Два часа ночи, всего лишь два часа ночи, ну почему так? Стоп, а кто мешает, кто не даёт, ну и что, что ночь, разве это препятствие?… Вот мы уже и в пути, город спит, мотоцикл отрегулирован и протянут, каждый узел многократно исследован и проверен, довольное урчание мотора, говорит о хорошем здоровье, настроение мотоцикла передаётся и мне, моё настроение передаётся ему, мы становимся одним целым, неким невиданным существом, из кожи костей и металла, надёжность и уверенность.
Пустынные улицы плохо освещены, лампы меняют только по праздникам, переход из света в ночь забавляет и интригует. Обязательно в неосвещённом месте встречаются ухабы и провалы, как водится по некоему закону темноты. Катится легко и непринуждённо, машин нет, никто не мешается и не лезет под колёса, все спят.
Смотрю, далеко впереди стоит милицейская машина, пикет, габариты погашены, спят наверно, они же тоже люди. Буквально за метров пятьдесят неожиданно врубаются фары, после мягкой темноты, резкое ослепление, ну что за мудаки, делать нехрен, развлекаются. Дверь открывается, оттуда выползает жирный бурдюк с палкой вытянутой наперерез, довольная ухмылка нашкодившего отожравшегося борова. Неприятная, вынужденная остановка. По опыту, если остановился, нужно сразу вытащить ключи из замка зажигания, и спрятать подальше. Некоторые мотоциклисты, крепят ключи на крепкую цепочку, рассчитывая на то, что их не отберут гаишники, это всё ерунда, вырывают вместе с кусками одежды, а если ты исхитрился и закрепил очень прочно, так и будешь стоять на расстоянии этой цепочки, как баран на привязи. Некоторые крепят на цепь лопатник, (кошелёк) думая, что не потеряют, большая ошибка, прямой путь, указывающий местоположение, и способ легко вытащить твою собственность. Я никогда этого не делаю, ещё и потому что цепь гремит и царапает бак, в критической ситуации, она может сильно помешать соскочить с мотоцикла. Довольный боров, не торопясь подплывает, на обвисшем лице, выражение радости и ожидание кайфа от чувства собственной значимости, сейчас начнётся, я начальник с властью, ты безродный дурак на мотоцикле. Тут главное выждать момент, своего рода игра, всё зависит от реакции гайца. Если у тебя всё в порядке, и ты решил остановиться, лучше ключи сразу вытаскивать. Если чёта не так, ждешь когда гаец начинает подходить, потом газ и отпускаешь сцепление. Пака жирная туша влезет в машину, ты уже успеешь далеко свалить. Времена меняются, доки в порядке, шлем на голове… Взгляд гайца падает на замок зажигания, ухмылка, в этот момент я вынимаю ключ, рука гайца по инерции выстреливает к пустому замку, ключ демонстративно прячется в самые недра запазухи.
Права.
Нервно выдавливает гаец.
Пожалуйста.
Таак, категория открыта, шлем есть… ммм....
Свет горел, ночь, не заметить нельзя, байк чистый, номер прикручен. Обидно ему, хотел поглумиться, а придраться не к чему.
Что везешь в рюкзаке? Ночью, кого ограбил?
Подчёркнуто фамильярно изрекает гаец.
Товарищ, а это разве ВАШЕ дело? Документы в порядке, правил не нарушил.
Поговори мне ещё тут.
Так что, будете обыск учинять, без санкции и понятых?
Несколько лет назад, за такой разговор я бы получил жезлом по голове, и в бессознательном состоянии очутился бы в обезьяннике заднего отсека гаёвной машины. Сейчас они присмирели, видно перегнули палку в беспределе, и контроль со стороны начальства стал более жёстким. Тем более рассказывают, что поджигали машины и дачи таких блюстителей, вылавливали без формы и учили. Интересно было бы посмотреть на рожу, того, кто привык дрючить других, в тот момент, когда дрючат его. Чувствую разговор долгий, снял шлем и привязал к седушке, были случаи, когда шлем хватали и закидывали куда подальше. Снял рюкзак, думаю хрен с ним, тока бы отвязался. Но, вижу его такой расклад не устраивает, и тут он изрекает.
Ты нарушил правила, ехал в тёмное время без габаритов.
Товарищ милиционер, ВЫ превышаете свои полномочия.
Вод жеж думаю, чёрт меня дёрнул изображать из себя законопослушного, и остановится. …
Что, хамить? Да я сейчас наряд вызову, да мы тебя в тюрягу упрячем, за сопротивление…
Вызывай ТЕ.
Минут через десять подкатывает легковушка, вылезает пару сержантов и лейтенант, ну думаю, приехал. Лейтенант берёт мои документы, смотрит, потом поворачивается к борову и велит ему ехать в участок, типа сам тут разберусь.
Ну, рассказывайте, что тут случилось.
Да чё, денег наверно хотел, а я не понял, и он не намекнул.
Ну-ну, поосторожней с выражениями.
В общем, разговорились мы с ним, о жизни о мотоциклах, наверно час болтали. Нормальный человек, без выпендрёжа, сержанты видно после армии, тоже подключились, интересно им, узнали что езжу давно, что даже пытался заниматься кроссом, посоветовались что лучше покупать из мототехники. Настроение поднялось. Расстались пожав друг другу руки.
Вот всегда бы так, по человечески.
Ночь в самом разгаре, город остался позади, дорога тихой лентой успокоила нервное возбуждение, мысли потекли свободно. Происшедшее уже казалось дурным сном, появилась надежда в том, что ещё не всё у нас потеряно.
Бессонная ночь, монотонность дороги, сказывается усталость, нужно найти место отдохнуть. Если перебороть себя и не поспать, можно заснуть за рулём, а там уже выжить шансов мало, придется отдыхать на том свете. Начало лета, ночи ещё холодные, траву не косили, не выросла, стог не найти, ставить палатку на пару часов ломает. Вот если бы были везде ночлежки, как раньше, поставил лошадь в конюшню, и тут же на сеновале и сам выспался. Вот какая то малоезженая дорога в сторону, главное уехать от магистрали, вглубь леса, чтоб не мозолить глаза и не привлекать внимание. Дорога завела в укромный уголок на возвышении, значит земля сухая, пойдёт для ночлега. Из рюкзака достаётся надувной матрас, ватное одеяло и кусок ткани от старой военной палатки цвета хаки. Сначала накрывается мотоцикл, этим самым куском ткани, тут двойная польза, маскируется мотоцикл, и закрывается от влаги на случай дождя. Потом надувается матрас, это тот, что используется для плавания, удобная вещ, занимает мало места, быстро принимает форму, а самое главное, изолирует от холода и сырости земли. Потом стелиться одеяло, со смещением в сторону, ложишься и свободной половиной накрываешься, типа, как ложишься в книге, тепло и уютно, быстро и просто. Всё это делается в темноте, давно отточенными движениями опыта, нет смысла шарахаться по кустам, искать ветки и разводить костёр, к тому же свет привлекает внимание.
Часа три сна, на свежем воздухе, выспался, утренняя свежесть, вылезать из тепла не хочется, нега и покой, никто никуда не гонит, на работу вставать не надо, спи сколько влезет. Рассвело, над деревьями чистое небо, значит, день будет тёплым и солнечным. Полудрёма, вот снится кладбище, могилы, старые почерневшие от времени деревянные кресты…. Да нет, это не сон, вот он, только протяни руку, и даже табличка с именем, датами рождения и смерти. Сон моментально улетучился, паники нет, ещё в детстве мы компанией ходили по кладбищам, да и увлечение мотоциклом, риск и все вытекающие последствия. Это же надо, я вчера заехал на кладбище, ну конечно, оно старое и заросшее, поэтому, в темноте было непонятно куда заехал.
Самое классное это деревенские рабочие столовые, готовится пища великолепно, и порции от души, тем более, если приезжает незнакомый человек. У дороги забегаловки, готовится всё наспех, а порция раз в пять меньше, стоит только отъехать в сторону от трассы километра на три, и сытная еда с благодушными поварами обеспечена. Обычно я так и поступаю. Выехав с кладбища, увидел развилку, по дороге выяснил, что есть столовая, открывается рано, в деревнях люди встают на работу затемно. Ещё когда подъезжал к столовой, заметил любопытные взгляды прохожих, а уж когда зашел, все присутствующие замолчали. Люди в русских деревнях просты и открыты, когда дошла моя очередь, одна из раздатчиц спросила.
Зачем ты ночевал на кладбище?
Ну… вот, понимаете…
Я рассказал всё как есть, начиная с увольнения, увлечения путешествовать, случай с гаишником, и случайную ночевку. Напряжение было снято, я получил самые большие и вкусные кусочки мяса в борще, и самые большие котлеты на второе, с целой горой картофельного пюре на гарнир. Ещё за столом, подсел старичок, как правило, в каждом посёлке есть такой, похожий на чёртика, шишок. Начал расспрашивать, что нового в городе, как живут люди, сколько стоит водка. Разговорились, подсела тётка с раздачи, какой то дядька, обсудили проблему перенаселения и замкнутости городских, не урожайность помидор в прошлом году. Потом выяснилось, что на кухне есть машина для блинов, её привезли, а как работает, никто не знает. Через некоторое время машина заработала, потом телевизор в подсобке, стоявший несколько месяцев бездыханный, потом сепаратор в коровнике…. К вечеру все отведали механических блинов, а на ночь была предоставлена натопленная банька, и тёплая печка в хате.
Утром часть неработающего населения вышла провожать, снабдили домашними разносолами и дали кучу адресов родственников, проживающих в разных направлениях.

[Иваныч]

Дорога, дорога, дорога
Дорога, дорога, дорога, какое великолепное слово. Сколько впечатлений и новых видов природы, сколько разных людей и городов. Самое главное, никуда не торопится, едешь как хочешь, и быстро, и медленно, надоело ехать по прямой, вертаешь в сторону, особенно если заметил какой ни будь интересный пейзаж. Или просто посёлок с необычным названием, или укатанный просёлок, всегда интересно, куда он выведет. На работу никто не гонит, время завались. В кармане довольно большой список из той деревеньки, вот и повод сделать доброе дело, передать приветы и подарки. Несколько часов на мотоцикле, особенно после зимы, с непривычки затекает задница, одна и та же поза надоедает, нужно почаще останавливаться, разминать ноги. Дело к полдню, уже есть потребность перекусить…. Как обычно, сворачиваю в сторону по указателю, какой то населённый пункт, в надежде найти столовую. Ехать пришлось довольно далеко, никаких указателей, ни одной машины. Ну, думаю, проеду ещё немного и поверну обратно. Через пару километров, смотрю, стоит трактор на обочине, капот открыт, из-под него только ноги торчат в сапогах. Останавливаюсь.
Дядь, чё случилось?
Отстань пацан, без тебя хлопот хватает.
Да ладно тебе, давай помогу. Чё ни разу ключи в руках, что ли не держал?
Ну, вот тут никак не могу зацепить. Ты оттуда поддержи, а я накину.
Через полчасика всё сделали, перемазанные в мазуте и довольные, закрыли капот. Пака возились, поболтали о том, о сём, познакомились.
Сейчас едем ко мне, отмоешься и пообедаем.
Да неудобно как-то, да и ехать ещё можно.
Неудобно штаны через голову снимать, сам же сказал, никуда не торопишься.
Сказано, сделано. За трактором пилить тяжело, километров сорок в час, такая тягомотина. Ну, всё равно когда-то путь заканчивается, проехали километров десять, а казалось, что сотню намотал. Свернули, на какую то тропу, сплошные ухабы и кочки, трактору то всё равно, а вот мне пришлось попрыгать. Неимоверно долго крутили вокруг рощиц и полянок, какие то овраги, засохшие болота с утопленными до самого верха брёвнами, проложенными, для того чтобы не утонуть в этом месиве проезжающим. Постепенно дорога стала выравниваться, стала шире и накатанней, стало больше пыли. Скоро впереди появилась деревенька, домов 8-10, разделённая надвое дорогой. Подъезжая ближе, стало видно более чётко пыльные невысокие дома, маленькие окна, длинные огороды, в конце которых построены приземистые баньки. Трактор сворачивает в ближайший двор и останавливается, наконец то приехали. Не ведая откуда, вываливается ватага ребятишек, лет трёх шести. Из дома выходит худенькая старушка.
Мааать, готовь пожрать, я с гостем.
Ты где запропал, ирод? Тебя уже хотели ехать искать.
Спокойно старая, поломался маленько, вот спасибо пацану, а тоб до ночи ковырялся. Скажи старшому, пусть баню топит.
Ты же вчерась тока мылся.
Так то не мне, гостю.
Дядь. Я тоже вчера в бане мылся, и чё мне ночевать чтоли?
Ты не переживай, завтра уедешь. Вечером кино в клубе пойдём смотреть, сегодня кинопередвижка приезжает. Давай загоняй мотоцикл в сарай.
Во дворе под навесом стали накрывать стол, чистая скатёрка легла на сколоченный не крашенный стол из досок, добела выскобленная столешница, чистые досочные скамейки на пеньках. По случаю поставлены фарфоровые тарелки, неизменно деревянные ложки, граненые стаканы и литров на пять бутыль самогона. Казанок картошки, булка хлеба и кувшин молока, здоровенная посудина с огромными кусками мяса. Мой рюкзак откочевал в дом, вслед за курткой, девчонка лет десяти принесла сапоги и телогрейку. Сидели долго, степенно жуя, переговаривались. Как всегда было много вопросов о городе, о людях, о погоде… Пака сидели, стало темнеть, появились тучки, потянуло прохладой. Где-то ударили в рельсу подвешенную на верёвке, у неё особый звук. Хозяин встрепенулся, велел надеть сапоги и телогрейку, пошли смотреть кино. На краю деревеньки возле длинного сарая, уже собрались люди. Подошли ближе, самый настоящий сарай, крыша и стены в прорехах пропускающих вечерний свет. Внутри грубо сколоченные лавочки, весь пол заплёван шелухой от семечек. Стали заходить люди, со стульями и табуретками, кто где пристроились, возле сарая затрещал мотор генератора, заглушая все разговоры, вспыхнул яркий свет проектора, высветивший белый прямоугольник натянутой на стену простыни. Через шум мотора, и галдеж прорвался еле слышный звук репродуктора, началось кино. Фильм я совсем не помню, что-то очень старое. Через некоторое время усилился ветер, в щели стало крепко задувать, донося запахи навоза и мочи, с избытком политая вокруг сарая. Потом стал капать дождь, проникая во внутрь сарая через потолок. Со всех сторон зачиркали спички, поджигая керосиновые лампы, люди стали расходиться. Проектор выключился, кто-то снял простыню, мы вышли за всеми, и только сейчас, в темноте, я заметил, что ни одно окно в деревне не светится. Приглядевшись, я не увидел ни одного столба и электрических проводов. Вот это да, каких то 500 километров от города, от цивилизации, ЭВМ и телевидения, буквально средневековье. Тем временем, дождь усилился, стало очень скользко, стало очень темно, по улице скорей угадывались силуэты домов, со всех сторон расползались и пропадали светлячки ламп. Каким то чудом, мы добрались до дома, в сенках стащили тяжеленные от грязи сапоги, и промокшие телогрейки.
В доме было тепло и уютно, над столом висела керосинка, в углу светилась лампадка перед иконой, а в соседней комнате горела свечка, там суетилась полная женщина, расстилая широченную кровать и укладывая детей. Откуда-то вынырнула бабулька, принесла уже начатую бутыль с самогоном, и колбасу, уложив детей, подошла хозяйка. Казалось, что прошла вся ночь в беседах. Я узнал, что маленькие окна в домах, не мода, они сделаны специально, чтобы не смог влезть медведь, что за деревенькой тайга и зимой бывает, что забредают медведи шатуны. Узнал, что завтра работать никто не будет, потому что после дождя проехать по дороге невозможно, даже на тракторе. Выйдут только доярки в коровник, коровы ждать не могут, если не доить, животные заболевают. Вот я папааал, теперь ждать когда подсохнет. Узнал, что километрах в пяти есть большой посёлок, он электрифицирован, там работает генератор, утром и вечером до одиннадцати часов. Узнал, что недалеко есть заброшенная церковь. Узнал что больница только в области, и если кто-то заболевает, можно добраться по реке на лодке. Узнал, что недалеко есть великолепный кедрач, и все там заготавливают орехи. Я тоже много рассказал о городе, о прогрессе, о том, что уже появилось цветное телевидение, и что сам работаю на компьютере. Люди слушали мой рассказ как сказку, веря и не веря, посмеиваясь, но, все-таки принимая как есть. Самое почётное место в доме, возле печи, окончательно устав от бесед, меня уложили спать.
Утром проснулся от яркого света солнца, проникающего через открытое окно. Старушка уже суетилась возле печки, на столе стояло молоко в кувшине и белый хлеб. Хозяйка видно ушла доить коров, хозяин сидел у окна и хлебал рассол.
Ну что брат, застрял. Оставайся, гости сколько хочешь, мы рады гостям. Не переживай, как только подсохнет, я тебя отвезу, а лучше оставайся подольше, на рыбалку сходим, в тайгу на охоту.
Как же вам не скучно, без света, без телевидения.
Дык скучать некогда, хозяйство, дети. То посевная, то уборочная, зимой на току, и пить то особенно некогда, ет я вчера позволил себе, знал что не на работу. А ты молодец что не пьешь.
Нельзя пить, это вам проще на четырёх колесах, да и скорость маленькая. На мотоцикле опасно.
Ну да, понимаю. Давай перекуси, сходим в гараж, или погуляй на природе.
Вы говорили, что у вас тут красиво, церковь старинная есть…
А ты что, верующий.
Да нет, просто люблю видеть новое, необычное, для того и путешествую. С людьми люблю знакомиться, помогать, ветряки делать.
Дааа, хорошо живешь, интересно. А мы тут копаемся как кроты в земле. Ни во что не верим, ничего не видим…
Безбожники, только и знаете самогонку жрать.
Вдруг взорвалась старушка.
Бога у вас нет. Надо веровать, и жить будет лучше с верой та.
Цыц старая. Прожужжала все уши своим богом. Где он? Вон зимой брательник с женой утоп в полынье, где же он был, дети сиротами остались. Мало тебе работы, вон семеро по лавкам, накормить одеть. Помрёшь скоро, кто по дому помогать будет, аааа, бог поможет…
Не слушай его сынок. Хочешь, покажу где церква стоит?
Во-во, проводи гостя, а я в гараж схожу, с мужиками веселее чем с тобой.
На дворе половодье, сплошная грязь. По краю дороги сделан деревянный настил, в виде тротуара, только по нему и пройдешь, если оступишься, провалишься в грязь до калена. Вышли за деревню, трава уже подсохла, стало легче идти, недалеко от опушки леса, открылась такая картина. Представьте. Яркий и солнечный день, до горизонта раскинулись зелёные поля. Редкие облачка на утомлённом от зноя небе, стрекозы и бабочки. С левой стороны, в небольшой группе деревьев стоит обветшалая церковь. Кажется что в этом месте даже свет не такой яркий, печально склонённые деревья, выросли почти до куполов. Вокруг церкви буйно разросшаяся трава, через которую видна потрескавшаяся, рассохшаяся дверь с огромным, ржавым замком. Почерневшие от времени окна с потёками от многолетних дождей, облезшей краской и разбитыми стёклами, напоминают скорбные и заплаканные глаза. Старушка, крестясь и бормоча молитвы, смотря выцветшими глазами, заплакала. Слёзы потекли по исхудалому лицу, пробившие глубокие русла морщин. В этот момент казалось что церковь и старушка удивительно похожи. Такая же безысходность, старость и брошенность, оторванность от жизни и ненужность людям, жалость. Сердце сжалось, веки набухли, чтобы не показать слабость и слёзы, я поднял голову, глазницы залило слезами ещё больше, в горле запершило. Сквозь толщину слёз, изменился ракурс, показалось, что церковь преобразилась, свет солнца переломлённый через воду, создал некое сияние вокруг, нимбом осветив контур церкви.
Ты поплачь, сынок. Не держи в себе, вылей горе и очисти душу.
Тут я почувствовал, что старушка меня взяла за руку, я наклонил голову, чтобы посмотреть, и всё что было в глазах, потоком пролилось на наши руки, вдруг старушка наклонила голову и поцеловала мою руку. В этот момент в моей голове пронеслась буря мыслей, от чувства неловкости, стыда и необычного порыва, до чувства благодарности и понимания, как бы обретя родственную душу, но руку я отдёрнул.
Спасибо сынок. Теперь и умереть не страшно.
Когда шли обратно, я так и не решился посмотреть на старушку. Что-то произошло в душе, что-то изменилось в жизни, пришло понимание чего-то нового, неизведанного и непонятного, но в тоже время доброго и чистого.
Делать было нечего, ребятишки суетились и игрались, показывали свои незамысловатые игрушки, кукол сшитых из тряпочек, деревянные машинки, грубо сколоченные из обрезков досок с колесами из крышек консервных банок. Самая великолепная игрушка, была настоящая кукла, сидевшая на комоде, на которую можно было только смотреть, и ни в коем случае не прикасаться, под страхом наказания. В дровянице нашлись куски фанеры, остатки пиломатериала, в сарае молоток, гвозди, ножовка и проволока. К концу дня был сделан ветряк, с большими лопастями, и медведем, который шевелился от вращения лопастей. Всю эту конструкцию привязали к оглобле, и прикрепили к бане. Сколько же было восторга от работающей игрушки, как мало нужно детям, для того чтобы испытать хоть небольшое счастье, как хорошо было на душе от сознания приносить пользу и радость. Вечером пришли несколько человек, посмотреть на горожанина и на ветряк. Опять было полночи вопросов разговоров и воспоминаний. Решили что утром, погрузят мотоцикл на лодку, и отвезут нас в область к асфальтовой дороге, если дождь зарядит, можно неделями не выбраться отсюда, лето то не бесконечное, а поездить хочется, не век же тут сидеть.
На утро проводить, собралось много людей, практически вся ребятня, закинули мотоцикл на самую большую лодку и отчалили. Старушка и некоторые дети плакали, просили приезжать ещё.

[Иваныч]

Дорожные истории.
Был такой комичный случай. Как-то еду не спеша, довольно далеко уехал от цивилизации. В Сибири от села до села довольно большие расстояния, и чем дальше от магистралей, тем меньше попадается машин. Вот в таком отдалённом направлении повстречался один человек, он выскочил на дорогу, буквально под колёса бросился. Такое отчаянье было в его глазах и поведении, даже если бы и не бросался на перерез, всё равно остановился бы.
Послушай, жена рожает, мы ехали в больницу… машина сломалась, ни как не сделаешь.…
Дык я та чё, роды принять что ли?
Вот думаю дела, чё только не бывает на дороге. Как бы вы восприняли такую ситуацию, я растерялся.
Нееет, отвези в больницу.
Дядь, ты чё, как ты себе это представляешь на мотоцикле?
Ну не знаю, если ехать туда, просить чтобы приехали на скорой, а если её нет на месте, сколько время пройдёт, а тут можно за целый день никого не встретить. Я тут с ума сойду, а если умрёт при родах….?
Понял. Если я её посажу сзади, она же упадёт, да и живот будет мешать. Эх. В общем так. Давай вперёд, я смогу её держать между рук, и ногами, тогда точно не упадёт.
Посадили. Девчонка молодая, невысокого роста, и всё кричит, что сейчас родит. Вот будет дело, если она у меня на мотоцикле родить будет, во делаааа. Ну, делать нечего, привязали ремнём за грудь, чтоб на бак не падала, и тронулись вперёд. Парень за нами бежит. Оторвались далеко, я в зеркало гляжу, а он всё бежит. Девчонка воет от страха и боли, я чуть ли не ору от отчаянья. Постепенно привык, начал более чётко соображать, и страшно стало, а если действительно умрёт, или ребёнка покалечим, или свалимся гденить, оооох мама родная. Представьте себе такую картину,- Въезжает мотоциклист в село, с беременной тёткой привязанной ремнём, кричит прохожим, где тут больница, а тётка кричит я щас рожу, а прохожие впадают в ступор, и самое простое что могут сделать, это махнуть рукой в направлении. Это сейчас смешно, а тогда было совсем наоборот, это я сейчас понимаю, какая ответственность была, а тогда была только одна мысль, как бы быстрей доехать и не угробить. В общем, подъезжаем к больнице, я ремень то отстегнул, а слезть не могу, когда сажали девчонку, мне помогли, а теперь некому, сама она не встаёт, а мне надо держать её и мотоцикл. Я давай орать - Дооооктооор, памагиииите. Вышла санитарка, увидела это дело, и обратно в больницу, тут люди стали подбегать со стороны, сняли её, доктор выскочил с санитаркой, подхватили и все в больницу. Я подождал немного, никого, ну думаю надо того парня везти. Еду обратно, смотрю, он на дороге лежит, скрюченный. Вот жеж, думаю, сам помер от переживаний. Нееет шевелится. А он походу себя загнал, если ты бегом не занимаешься, а потом долго бежишь, печень выбрасывает кровь и при этом жуткая боль, и разогнутся не можешь. Ну, я его тем же макаром, впереди себя, думаю сзади не удержится, кое-как затащил и поехал. А он тоже давай орать, перепугался вусмерть, потом выяснилось что он даже на велике ездить не умеет, а тут ещё и скорость большая, и земля под ногами мелькает, и печень болит, и переволновался, и наверно в шоке. В общем, когда подъехали, была точно такая же картина, только он вцепился в руль и не слезает. Я опять ору, помогите. Выскакивает тот же доктор, афигел, посмотрел на него, потом на меня и давай ржать, в это время люди вышли, смотрят недоумённо, наверно в первый момент подумали что доктор свихнулся. Когда все поняли в чём дело, давай тоже хохотать. Парня этого стащили, сказали что жена родила, что всё в порядке. Он тоже давай хохотать, сидит на ступеньках, держится за бок, и аж взахлёб хохочет. Так как тогда я никогда не смеялся, это был особый случай, и все подробности, знал только я, поэтому самое смешное было мне, чуть до истерики не дошло. Дали мне стакан спирта, и в этой больнице я ночевал. Девочку новорождённую, обещали моим именем назвать. Вот такие вот истории дорожные бывают. Смешные.
В этом году было много встреч, много километров, много приветствий и тепла людской доброты.

Весна.
Ещё кое-где лежит снег, холодно. В последнее время часто снится дорога, мотоцикл, нога переключает скорости, рука крутит ручку газа. Снится зелёная листва, пыль, горячий асфальт, ветер. Тёплый, ласковый ветер, проникающий за косуху, осушающий разгоряченное влажное от жары тело. Я ненавижу шлемы интеграл, они душат, мне необходимо чувствовать ветер лицом, мне легче дышать, мне лучше дышать, когда ветер наполняет легкие. Какое нехорошее слово зима.
Ммм. Иваныч проснись, ты чё мне руку выкручиваешь?
А? Что? Проспал?
Проснись, зачем пинаешься?
Разве, да нет, что ты…
Поёшь во сне. Оооо, мокрые глаза. Страшное снится?
За шторами проявляется контур окна, светлеет, раннее весеннее утро. Тихо в доме, город ещё спит.
Прости любимая, сон приснился, схожу в гараж, по-моему, вчера станок не выключил. Спи, я скоро приду.
Нуда, гараж тебе родной дом….
Зябко после тёплой постели. Быстро и тихо оделся, жена заснула. Какая же она у меня красивая и добрая, любимая женщина. В тишине спящего дома, глухо стукнула входная дверь, эхом прокатилась до верхних этажей. Двор, ни души, ни звука. Где-то очень далеко слышен шум проезжающей машины. Тепло. Весной прозрачные деревья совершенно не задерживают перспективу. Чистое небо, скорее чувствуется, чем видится, встаёт солнце. Обычно подходя к гаражу, появляется некое нетерпение открытия чего-то нового, давно знакомого и родного, это как прийти в гости к брату. В этот раз всё по-другому, мандраж, руки трясутся, надо же, недоспал? Щелчок ключа, и, вот оно, таинство, святая святых. Свет!!!!! Здравствуй друг, застояяяялся, пыыыыль на хроме, родной сейчас засверкаешь. Ну вот, тряпкой обычно смахиваешь пыль, потом, поглаживая рукой, доводишь до блеска, такое прикосновение сравнимо где-то с лаской женщины, но тут другое, байк это друг. Ключ, срочно, замок зажигания, контакт…. Аккумулятор подзаряжен, как же иначе, постоянный уход…. Давай заведемся, надо размять косточки шатунов, хрящики шестерёнок, прокачать масло по жилкам картера…. Заговорил родной, какой голос! … Дальше уже безотчетно. Кожаные штаны, армейские ботинки, косуха, шлем, краги. Пошли брат, немножко по двору прокатимся, кружочек… Дорога то сухая, давай осторожненько по улице, ааааабалдееееть. Байк послушен, всё работает, оттормозка хорошая…. Пошли на проспект, уаааа ексиль, как быстро, надо же, такой восторг на сорока километрах. Откуда-то из души рванули слёзы, жиганули по вискам, промочили уши…. Давай родной, хоть до сотенки. А вот и ты друг ветер, давай подышим, давай пообщаемся, ооогоооо гоооооо…. Из-за оооостровааа на стрееежееень, на протоооор речнооооой волныыыы… Я всегда пою, когда еду… Братья мои, други, байк дорога и ветер. Довольное урчание мотора, ласка ветра… Быстрей, дорога держит, практически никого, ветер уже зашумел, затрепал косуху, ещё быстрей, стал колотить в грудь и сдирать шлем, ещё быстрей, ветер завыл, душа заорала в бешеном восторге, ещёооооо. Всё, всё всё всё, хватит, начинают медленно выползать машины, появляются пешеходы, замёрзли руки, шея стала деревянной от холода, усы замёрзли и захрустели. Сольце поднялось и от окон стало бликовать….
Ты уже вернулся? Так быстро?
Да. Всё в порядке.

Байкерский рай.
Интересный ракурс с уровня полотна дороги, не прямо, а с боку. Правый глаз на уровне асфальта, в пыли и грязи, другой выше, в холодном поту стекающим с виска. Ну, вот и всё, тут заканчивается путь. Жалко, обидно, грустно. Неужели всё закончилось, неужели всё происходит со мной, не верится, не хочется верить. Странно, ничего не болит, голова светлая, мысли чёткие, двигаться невозможно. Что уже тут думать, парализация, смерть…. Говорят в такие моменты, вспоминается вся жизнь, пролетает чередой событий, приходит понимание конца.
Муравей ползёт, здоровенный какой, никогда не видел таких огромных, остановился, усами шевелит, интересно, о чём он думает. Тихо вокруг, ни одного звука, ешё и оглох. Над асфальтом дымка, кажется, что он мягкий и переливается, волнуется как вода. Ну да, лета, жарко, вот и парит, наверно воняет мазутом, воняет?… и запах не чувствуется, вот это попал. Птицы над дорогой летают, как было бы хорошо уметь летать, вспорхнуть бы сейчас в небо, посмотреть с высоты на всё вокруг, что же случилось? Вот уровень дороги стал подниматься, ааа, машина едет, надо же, как будто вырастает. Пролетела мимо и снова стала утопать, ну да, изогнутость дороги создаёт эффект, понижение и повышение…. Интересно, сколько сейчас времени, часы наверно разбились, не люблю носить часы, как одену, обязательно стекло разбиваю, жесткая косуха сдирает стрелки, ремонтировать обычно бесполезно. Сколько же это всё будет длиться? Ну, все равно, кто-нибудь остановится и подберёт то, что осталось. Обычно когда не едешь, в косухе очень жарко, наверно провалявшись подольше схвачу тепловой удар, но это наверно, потому что ощущения температуры тоже нет. Вот снова дорога зашевелилась, машина едет, э, нет, это ветерок поднял пыль, главное чтобы в глаза не попала… Ухты, ещё машина, притормаживает, ага, щас начнётся… эээ неет дал по газам, вот зараза. Не видят наверно, а где же байк? Вот блин, лежит наверно в кювете и бензин вытекает, как же ехать без бензина, щас такое время, что не допросишься, да какая хрен разница то, все равно кранты, ну жалко бензин то. Вот ещё машина едет, ага, щас тоже промахнёт. Странно, почему нет паники, боли за свою судьбу, за утрату и потерю себя любимого. Смотри-ка, остановился, ну надо же, вышел, что-то спрашивает… эй, куда…. Свалил, вот же народ пошел… резвенько так в машину плюхнулся и по газам, и сквазанул. Я представляю картину, которую он увидел, гыыы, видать здорово разложился.
А ты кто такой? Вали отсюда как все предыдущие, чё впялился. Кришнаит какой-то в белом балахоне.
Вставай, хватит валяться, пошли.
Ё, слух прорезался, блин, наверно шок проходит, как же сейчас будет больно, судя по тому, как реагировал этот мутант на машине, мож чёнить оторвало нахрен.
Да иди ты, лучше скорую вызови, дурило.
Давай вставай, тебя уже ждут.
Кто ждёт? Я один тут, одиночник по жизни, а матушка вообще в другом городе живёт.
Смотри-ка, встал нормально, руки наги целые. А это кто? Неужели с другим байкером столкнулся, грязный какой тоже лежит без сознания. Косуха как у меня, ну правильно, у многих косухи, стандартные, наверно ещё и в одном магазине покупали. А вот и мой байк, полулёжа в кювете, бензин не течёт, это хорошо. А где же его байк? Оооох ёооо, это же я. ???
Дай руку.
Читали когда-нибудь сказку Питер Пэн. Вот так же за ручку, с кришнаитом, поднялись над землёй, и вдруг оказались в снегу, что за хрень, да нет, это пустыня какая то, только с белым песком, барханы …
Ты тут погоди, подумай, я скоро вернусь.
Ээээ, погоди, чё мне тут делать?
Ну, вон байк покатайся пака.
Э нееет, ты чё, чужая машина…
Нормально, это твой теперь.
Пропал куда-то кришнаит.
Ох, мать мая женщина, вот эта техника, мечта. Горшки как бидоны, заднее колесо как каток асфальтоукладчика, бак целая бочка, выхлопная как трубы церковного органа…. Что за модель та такая? Ааа, ключи в замке, нормально. Ёп. Быть не может, на спидометре 1000 километров, прикол наверно, мы тоже нолики пририсовывали для понта. Смотри-ка полный бак бензина, ну чё, заводим? Вооотэээта дааааа, завёлся с полтычка, и звук действительно как от органа, аж земля загудела. Ну, щас попробуем. Опа, дорога откуда-то взялась, ровненькая такая, как линейка. Вы когда-нибудь, сидели на моторе карьерного самосвала? Вот полное ощущение. Чуть ручку газа тронешь, таакой рёв поднимается, оглохнуть можно. Сцепление, скорость, газ, блин, чуть руки не оторвало, вот это динамика. Во рванула так рванула, пятьсот или пятьдесят кто их разберёт в пару секунд. Ну, чё надо попробовать до конца, ну вот и зашкалило в легкую, рас и ещё циферки появились- 1500, ну это уже не интересно. Дорога тоже прямая, а где повороты, дома, заправки…. А вот и поворот, за барханом появились дома, деревья, заправочка в конце посёлка, байк наверно жрёт не меряно при такой мощще. Остановился, заглянул под крышку бака, полный под завязку, вот это даааа. Ну, чё поехали дальше, интересно же что там за горизонтом. Нуууу, как же без них, гаишник, вот жеж занесло его, и сюда добрались, щас начнётся, права, превышение скорости, почему без шлема…. Ухты, взял под козырёк, улыбается, махает жезлом типа проезжай дальше… ну рай, да и только, после такова доброжелательного гайца уже и отжигать неохото. Ладно, пилю дальше, вот о чём не подумаешь, всё появляется, хочешь неровную дорогу - пожалуйста, хочешь крутой подъем - получи, а хочешь гайцов на уазике - да хоть целую роту. Хочешь ларёк с пивом, хочешь газированный автомат прям у дороги, или бассейн с шампанским. Дорога не кончается, долго уже еду, ну думаешь, за следующим подъемом приеду, а там опять бескрайние дали. Скучно стало, не интересно совсем. Остановился, заглушил байк с полным баком, присел на корточки, загрустил. Не то всё это, непривычно, нет чего-то родного, привычного, необходимого. Ну, думаю надо обратно ехать, к тому кришнаиту, ангел он оказывается. И тут он, как тут и был.
Ну чё, подумал?
Да. Не нравится мне тут у вас.
Вот и я думаю, иди ты отсюда, рано тебе ещё.

Как же жарко то. Весь взмок, глаза щиплют от пота и крови, пить хочется ужасно. Встал, протёр глаза, глянул на себя, охма, грязный как скотина. Косуха и штаны подраны, правый глаз со здоровенным фингалом. Бандана валяется в канаве кювета, а на черепе очередной шрам наметился. Выволок байк к дороге, и как был в одежде, в эту канаву с головой, там довольно чистый и глубокий ручей. Смыл грязь, напился вдосталь, такой вкусной воды я больше нигде не встречал, завёл мотор и поехал дальше. Через некоторое время просох полностью, стало комфортно и хорошо. Еду и думаю, вот где рай то, земной, байкерский.

[Иваныч]

Сказка в стиле баллады.
Детям и на ночь не читать, ужастик, но со счастливым концом.

Жил да был добрый молодец, ну может и не добрый, но молодый. Был у него коник резвенький супербупермотоцикл навороченный. Кожа была у таво молодца, по круче лягушечьей и Дайнезовской, а шлем головной от верзачи очень дорогостоящий.

Любил оный молодец, отжигать окрестности на своём конике, да так быстро, что не видел ничего вокруг себя, потому что всё сливалось в полоску от скорости, а у коника от напряжения дымились копыта резиновые.

Как-то поехал наш молодец, прокатится ни кому не мешаючи, но злодейка судьба суетливая, помешала сему предприятию. Вылетел камушек махонький, из-под колёс мутанта четырехколесного, звезданул в грудь нашему молодцу как будто пудовой кувалдою.

Что же делать осталося раненому, кое-как доползти до обочины, чтоб другие мутанты многотонные не задавили его горемычного. Но покинула силушка молодца, от обиды и боли мучительной, и рукой не помахать проезжающим и разбило мобилу любимую.

Кое-как снявши шлем свой с головушки, чтобы легче дышалось открытому, уронил он его на обочине, возле мотика своего, не жалеючи. Но всё хуже и хуже здоровьице, как же быть в такой ситуёвине,

И взмолился уже добрый молодец, как же я был не прав, что не слушался, тех советов, что старые байкеры, мне давали, как жизни то радоваться. Почему же не стал любоваться я, всей природой и видом окрестностей, а носился как безумный безбашенный, пожалей мою молодость Господи.

Тут он видит, к нему злополучному, подъезжает байкер старинушка, помогает с проблемою справится, добрым словом его успакаивши. А пака возводил хвалу добрый молодец, Господу за спасение, старый байкер подорил молодцу заповеди.

-Не дужно ездить быстрей чем летает твой ангел хранитель.
-На дороге все равны, тех кто не согласен с этим, авария или смерть всё равно уровняет.
-Помоги на дороге всякому, ибо добро всегда возвращается.
-Возлюби дорожного попутчика, ибо зависит ваша жизнь и здоровьеце от вашего поведения.
-Не возжелай и не укради чужого, ибо от возмездия совести не уедеш.
-Лучше жги резину а не душу.
Потери.

Невозможно привыкнуть к смерти, равно как её понять и осмыслить. Она приходит неизбежно, неотвратимо, она настигает нас порой неожиданно, порой долго готовит, и в конце концов, является. Чаще всего смерть нежеланна, и не звана, но бывают случаи, когда её призывают. Поведаю вам один случай из своей мото жизни.
Во времена моей молодости, это конец семидесятых, многие мальчишки, впрочем, как и сейчас, бредили мотоциклами. Собирали из всего что возможно, работали все летние каникулы и подрабатывали вечерами на товарных базах, чтобы скопить на мотоцикл или запчасти, выпрашивали у родителей, и стариков привезших мотоциклы ещё с войны. Нас было мало, мы были больше чем родственники, мы были больше чем семья, мы собирались вместе, мы были горды обладанием такова чуда как мотоцикл. В те года сборища мотоциклистов называли бандами, часто разгоняли, даже палками и прутами. Ночью, сняв глушители, гоняли по городу, в знак протеста, тревожа обывателя и напоминая о себе. В одну из таких ночей нас ждали, не успели мы выехать, как нас окружили, и стали молотить палками куда попадёт. Тогда крепко всем досталось, было много синяков и разбитых голов. Вероятно, травма головы и послужила дальнейшим трагическим событиям.
Нас было человек пятнадцать, мы были всегда вместе, всегда рядом. Ездили куда глаза глядят, ездили друг к другу в гости, делились всем и помогали друг другу всем, чем могли. Защищали от обидчиков, и протестовали против властей, всячески притесняющих нашу дружбу.
Через некоторое время, один из наших стал часто заговаривать о смерти, был всё время грустен, реже стал приходить на сборы, и даже в компании стал, отчужден и замкнут. Мы пытались выяснить причину такова поведения, но он всё отмалчивался. И вот однажды приехал и сказал, что у него опухоль мозга, что ему трудно управляться с мотоциклом и бывают частые обмороки. Врачи сказали, что он не операбелен, и жить ему осталось совсем немного. Он последний раз приехал к нам, последний раз поедет с нами. Молодость, мы тогда не поняли смысла сказанного, утешали и посмеивались над его выдумкой, махали руками и заставляли не брать в голову россказни врачей.
Всё было как обычно, завелись, поехали. Обычно мы выезжали загород, на пустующие просёлочные дороги, и откручивали на полную катушку. Давно уже были известны маршруты и каждая кочка на дороге. Наш друг держался всё время впереди, отжигал, так что было сомнительна его болезнь, в общем, крутил как в последний раз, о, если бы мы знали что это именно так. В одном месте, дорога входила в крутой поворот, скорость сбрасывалась до минимума, дальше прямой участок упирающийся в каменную кладку железнодорожного моста, и опять крутой поворот. Так вот, когда мы почти остановились на первом повороте, он крикнул. – Прощайте други. И выйдя на прямую, стал набирать большую скорость. Все прекрасно понимали, что он не впишется в следующий поворот, а ему это и не надо было. Дальше всё произошло как в страшном сне… на максимальной скорости, наш друг, даже не пытаясь повернуть, врезается в каменную стену…
Шок, все встали, невозможность происходящего, ужас, минута… все почему-то бросают мотоциклы и бегут к стене. Страшная картина из железа, тряпок и крови, бесформенная масса того, что раньше называлось человек и мотоцикл, истерика девчонок, рев и слёзы, крик отчаянья, стон. Ноги становятся ватными, кадык в шее становится огромным и давит горло, глаза залепляет водой и даже усиленное вытирание не освобождает от слёз, разум не может понять происшедшее.

Байкеры, кто они? Страшная судьба, гордая судьба, последний полёт свободолюбивой души. Человек не может смирится с неизбежным, байкер не может умереть в постели. Понятно было его стремление, зачем мучится, и марать постель, зачем заставлять других жалеть и ухаживать за тобой, зачем уходить в страданиях и беспамятстве.
Через некоторое время, нашли две записки, одну дома, вторую в одежде, завёрнутую в салафановый пакет, чтоб не промочить кровью. В них он объясняет, что пошел на такой поступок сознательно и никого не винит…
После этого случая половина людей ушло, забросили мотоциклы и перестали приходить на встречи.

Храм
Где-то под Одессой. Я уже не помню названия места, мне это неважно, важно было уехать, важно было видеть и открывать, важно было знакомится и разговаривать. В очередной поездке без определённого направления, заворожил вид церкви. Со стороны маленькая и чистая, как игрушка, обнесённая невысоким каменным заборчиком, с очень маленькой территорией. Внутри не пылинки, всё светится. Мы зашли с товарищем, двери открытые, никого нет. Под сводом слышны наши шаги и наш благоговейный шепот присущий только в храме. Великолепная акустика. Немного освоившись и осмелев, в то время я пел в театре, очень захотелось петь, Аве Мария, казалось что это наиболее подходящее произведение в данный момент. Тихонько, буквально шепотом, чуть обозначив голос смыканием связок…
-Аааавэ,
голос достиг купола, вернулся и потряс чистотой, громче,
-Мааарииияааа.
Звук обрушился с куполов и пронзил насквозь всё моё существо,
-Прееед тобооою стою.
Голоса и звука уже не было, осталась только мелодия и эмоциональность,
-Приди ко мне, тебя молю я.
Страсть, мольба, крик сердца, души, призыв, неистовое желание увидать святую. В сознании разорвалась вселенная, отрылось доселе неизвестное, казалось что всё наболевшее, горе, радость, отчаянье, счастье, вырвались слезами, лицо сразу стало мокрым, по губам, по подбородку хлынул солёный поток, водопадом обрушился и перехватил горло. Перехватило дыхание, петь голосом уже было невозможно, пело всё существо, тело и разум…. Первый раз в жизни я увидал, как плачет священник, он вышел откуда-то из неведомых дверей, с грустными и удивлёнными глазами. Встал передо мной на колени, по лицу текли слёзы, скатывались на бороду и капали на пол. Мои ноги обмякли, перестали слушаться, и я встал на колени, мы с ним оказались лицом к лицу, в этот миг казалось, что ближе и родней не было человека, мы обнялись как братья.
Я совершенно не помню, как мы расстались. Потом я неоднократно пытался найти эту церковь, но всё безрезультатно. Сейчас я думаю, что мне это всё показалось, но при каждом воспоминании, возникают слишком живые воспоминания, и как в тот рас, радость и счастливая улыбка заливают лицо слезами.

[Иваныч]

Урок уроду, или...
Юмористический рассказ, или повод к размышлению о том, как плохо нарушать правила дорожного движения.
Иду по узкой улочке, одна сторона дороги забита машинами, ожидающими очереди проезда. Из-за этой колонны вылетает мутант, и по встречке объезжая колонну шпарит мимо, все бы ничего, но из-за припаркованной машины выходит бородатый дядька, естественно он не видел и даже не предполагал, что по этой полосе едет машина, потому как встречное направление слева свободно. Визг тормозов, дядьку бьёт бампером по ногам, Бородач устоял, секундная пауза... Бородач подходит к двери, чёб посмотреть на мутанта, но в это время стекло закрывается, Бородач размахивается и бьёт авоськой, в которой как минимум гантели, в стекло водителя. Естественно стекло в вдребезги, бородач стоит и ждёт дальнейших развитий событий, теребя авоську. Я уже подхожу к этому месту и думаю, сейчас урод вылезет, и я бородачу помогу, в преподаванию хорошего тона мутанту за рулём. В это время машины отъезжают, но только спереди, те, кто видел это событие, остались на месте и стали открывать двери, чтобы выйти, видно тоже для подмоги. Мутант, недолго думая, бьёт по газу и кидается в образовавшуюся брешь отъехавших машин. Визг тормозов, на перекрёстке какой-то здоровенный механизм в это время уже завешал поворот на полосу с недавним происшествием, сигналы машин, мат, визг шин и урод смывается направо в свободную проезжую часть дороги. Бородач, прихрамывая, продолжает свой путь, двери захлопываются и все продолжают движение.
Спокойствие Бородача поразительно, не раз замечено, что люди с растительностью на лице, гораздо спокойнее, рассудительней и более философски смотрят на жизненные обстоятельства.

Секс туризм.
В дороге многое происходит необычного. В дороге человек открыт, ищет понимание и общение. В дороге человек откровенен и разговорчив. Вероятно, возможность поговорить с человеком, единственное развлечение, откровенность не боится быть осуждена, потому что повторная встреча ничтожна мала. Много в дороге и не только разговоров, но и знакомств, пьянства, и скоротечных романов. Так получилось в жизни, я очень хотел детей, ну пятерых как минимум. Как только говорил об этой мечте, очередной подруге, получал как минимум непонимание, не везло скажете, ну это как посмотреть. То, что я вам поведаю, может показаться бредом, или художественным вымыслом, может это кто-то назовёт аморальным, судить вам, единственное что могу сказать в свою защиту, никто не был обманут. Сейчас я затрудняюсь в подсчётах моих детей, их гуляет по свету от десяти, до двадцати, у многих есть уже свои дети, самому младшему из известных мне, уже семнадцать лет. Начиналось всё очень просто, как у многих. В определённый момент полового созревания, появились прыщи и замучил стояк. О как это было тяжело, особенно летом, мини-юбки, максимально открытое декольте, повальное увлечение мини и бикини, семидесятые годы. В автобусе приходилось стоять в углу, или у стойки поручней, невозможно преодолеть чувство сексуальной неудовлетворённости, не имеющей опыта и заглушить зов природы. Некоторые женщины, в автобусах, о, это невозможно, транспорт всегда был переполнен, тактично отходили, некоторые возмущались, но не предпринимали никаких действий, что бы отстранится, другие говорили, -Ничего страшного, я вас понимаю, держитесь. Сколько себя помню, в эти годы краснел, этого стыда и неудобства, за короткое время, хватило бы на всю жизнь. Единственное что спасало от неудобства, это мотоцикл, едешь отдельно, не имея тесного контакта переполненного транспорта, но мотоцикл и дал определённые условия для контактов с женщинами. Первый сексуальный опыт, случился в салоне красоты, куда я пришел, смущаясь и стыдясь, чистить лицо от прыщей. Кресло напоминающее стоматологическое, принимало горизонтальное положение, для удобства положения головы. Как только руки медсестры коснулись лица, ну сами понимаете, штаны в определённом месте вздыбились. Как же это было неудобно, это я сейчас понимаю что в естественном, нет ничего безобразного, тогда я был готов сгореть заживо от стыда, да в прочем и горел, готов был сорваться и убежать. Медсестра, молодая женщина лет двадцати пяти, успокоила, -если стесняетесь, могу закрыть дверь на замок. Когда ключ в замке повернулся, были отрезаны все пути к отступлению. Потом была наложена размягчающая маска на лицо, потом некий электроприбор, испуская искры электрической дуги, впивался в лицо разрядами, и как бы случайно, локоть женщины косметолога задевал выпуклость ниже ремня. Разговорились, вероятно, что бы отвлечь разговорами от болезненных ощущений процедуры выдавливания прыщей. Когда выяснилось, что я увлекаюсь мотоциклом, разговор перешел в другое русло.
Я слышала, что мотоциклисты бесстрашные, много разбиваются, смертники одним словом.
Ну да, бывает.
А что, неужели не боитесь умирать?
Да почему же, боимся, но видно это и даёт особое ощущение жизни, адреналин.
Значит вы смелые?
Ну, в общем то да, но осторожные.
Вот ты стесняешься меня, неужели это так страшно?
Тут другое, стыдно.
Значит боишься?
Да ничё я не боюсь, просто стыдно.
А если я сейчас сниму с тебя штаны….
Понимаете, есть определённые условия общепринятой марали, нам ещё в школе начинают внушать, что секса нет, есть физиология продолжения рода.
Какой замудрый, а если просто хочется?
Наверное, это тоже необходимо, только я не знаю, нет опыта с женщинами.
А попробовать, неужели это страшней мотоцикла?
Вся процедура очищения, занимает примерно полтора часа, маски, выжимание, смывание грима, опять чистка, потом электрочистка, опять маски. Так получилось что через некоторое время, косметолог уже сидела на мне. О, какое это ощущение в первый раз. Сначала просто, так удобней, потом уже когда штаны стали рваться от напряжения, а трусики сестры стали мокрыми от усердия, было снято всё препятствующее. Представьте себе, лежит пацан на кресле, а у него на ногах сидит зрелая женщина, без белья, и давит прыщи на лице.… После процедуры, шатаясь от изнеможения, с красной рожей от стыда и массажа лица, покачиваясь от необычайнейшего чувства, каждый знает, как это было в первый раз, помню что пришел домой, и проспал часов пятнадцать. Когда уходил, мне сказали что нужно прийти через неделю, чтобы проверить лицо, и по возможности повторить процедуру.
Естественно ожидание встречи было мучительно долгим, естественно, как только настал определённый день, я ещё до открытия салона был на месте, ну и как вы уже догадались всё повторилось. Конечно, уже не было той неловкости как в первый раз, появился некий опыт. Но самое интересное то, что визит в салон, круто изменил мою жизнь. То, что стало чище лицо, стало легче общаться с женщинами, они, вероятно, чувствовали что перед ними не мальчик, а мужчина, имеющий сексуальный опыт. Медсестра дала адрес своей подруги, объяснила, что она закомплексованная женщина, страшно боится мужчин, но очень хочет родить ребёнка, что она в курсе наших приключений, и готова познакомиться со мной.

Время визита не было назначено, просто дали адрес, на выходные дни, чтобы наверняка застать дома, я пришел.
Дверь открыли очень быстро, вероятно ещё с улицы был замечен по описанию косметички. На пороге стояла женщина лет за двадцать, высокого роста, примерно выше меня на голову, в платье подчеркивающее формы, скромное, но вызывающе небрежно открытое, приталенная мини-юбка, и великолепные ноги в капроновых чулках, верх которых заканчивался чуть ниже слеза юбки.
Ззздраствуйте… ммне вот дали адрес, Нина тут проживает?
Да да, проходите.
Может я не вовремя? Мне право неудобно, без знакомства, никто не представил…
Я то же стесняюсь, но мне вас достаточно хорошо описали.
Меня ждали, из холодильника были извлечены закуски, на плите что-то варилось, на столе стояла ваза с фруктами и вино. Мы сели за стол, чрезмерно затянулась пауза, нужно было проявлять инициативу, но разговор как то не клеился, ситуация весьма не простая, каждый понимал, зачем эта встреча.
Может, выпьете вина?
Нет нет, что вы, я не пью, понимаете, не тянет совсем.
Это хорошо, мне говорили, что вы спортсмен.
Ну что вы, так, увлекаюсь разными видами, но не профессионально, так, любитель.
А мотоцикл? Тоже любитель?
Ну нееет, это скорей стиль жизни, любовь своего рода, болезнь.
Надо же, я думала просто необходимость передвижения, вроде машины, только попроще.
Это на машине попроще, четыре колеса, на мотоцикле непросто, это как в хоккее, трус не играет в хоккей. Жизнь, определённого рода философия.
Неужели так всё сложно?
Сложно, и в то же время нет. Сложность, например в том, что нас почему-то боятся, а от этой боязни не любят, думают, что мы все хулиганы. Если люди не понимают то, что не могут понять, то это обязательно плохо, и если ты не такой как все, значит ненормальный.
Да, я вас понимаю, если вы заметили, я тоже не такая как другие, высокий рост, отсюда сложности в общении с людьми, со знакомствами, практически нет друзей.
Может это не от роста, а от замкнутости и стеснительности?
Нет, я пытаюсь быть приветливой, но от этого ещё хуже, думают, что я что
то замышляю недоброе, а пытаюсь быть колючей, так вообще избегают всяческих встреч. За глаза, а то и прямо, обзывают дылдой, и всякими нелестными словами.
- А нас просто называют подонками, мы особо и не стремимся изменить о нас мнение, просто живём своей жизнью, увлечением.
Натянутость была сломана, мы много болтали на разные темы, вскользь касаясь проблемы нашей встречи. Говорили о погоде, о психологии, о кино…. Как-то само собой зашел разговор о детях, о матерях одиночках, о сложностях, мнениях соседей и сослуживцев по этому поводу. Выяснилось, что лично ей хуже уже не будет, зато ребёнок даст возможность заполнить некий вакуум в жизни, получит нерастраченную энергию доброты. Поговорили о возможном отце ребёнка, о его чувстве ответственности, о неловком ощущении от такой ситуации. На что мне сказали прямо - Вы всё равно смертники, и зная лично вас по разговорам, вы не будете претендовать на отцовство, и вообще забудете о том, что может случится, я верю в вашу честность.
Примерно месяц я жил у Нины, потом она забеременела и мы распрощались, примерно через полгода от неё пришло письмо, с упоминаниями о данном слове, и ещё два адреса женщин, желающих встретится со мной.
------------------

Вот такая ситуация, много было встреч, много было радости и благодарностей. Как правило, если приходилось встречаться, благодарили, или писали, присылали фотографии детей. Были конечно случаи, когда при случайной встрече не узнавали, или не хотели узнавать, по понятной причине, либо напоминали о данном слове, и уходили навсегда. Первое время, вся эта ситуация тревожила меня, муки совести, но с другой стороны, всё было по договорённости, без обмана, и сваливания в тихую.
Ситуации были разные, я вам опишу несколько необычных.
Я часто ездил из города в город, меня вероятно, вычисляли по каким то признакам, как самца производителя, либо передавали из рук в руки как в самом начале. Были случаи, когда приходили мужья, поговорить о деторождении, естественно с обязательным условием, никогда, ни при каких условиях не выдавать тайны, вплоть до расправы. Были замужние женщины, неспособные забеременеть от мужа, и по их согласию, по рекомендации, встречались со мной.
Вот однажды, познакомился с женщиной, всё шло как обычно, я обязательно в этих случаях уточнял, что муж согласен. Пришли к ней домой, где-то под утро, слышу стук в дверь, она говорит муж пришел, и не открывает. Потом стук усилился, чувствую, что что-то не так, стал быстро одеваться. Муж стал кричать чтоб немедленно открыли, и ломится в дверь. Может под конец заревновал, и не выдержал, может эта женщина решила гульнуть. Только чувствую что намеренья и угрозы серьёзные, я выглянул в окно, второй этаж. Когда я перелезал через перила балкона, входная дверь сломалась, как только я спрыгнул на землю и сделал пару шагов, слышу, сзади себя взрыв и звук разбитого стекла. Оглянулся, а там огромный разбитый телевизор, если бы я чуть промедлил, то он разбился бы на моей голове. Вот вам и ха ха. Издержки профессии.